Что такое частная молитва

Полное собрание и описание: что такое частная молитва для духовной жизни верующего человека.

Что такое частная молитва

МОЛИТВА: ЧАСТНАЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ

     Частною молитвою именуется такая молитва, которую верующий возносит Богу или наедине, или же со своим семейством.

     Из самого определения видно, что частная молитва разделяется на молитву уединенную и семейную.

     В обыденной жизни человек часто для решения тех или иных проблем удаляется в уединенное место, чтобы при полном спокойствии обдумать важнейшие вопросы, сосредоточиться для правильных выводов. Уединение очень высоко ценили многие мудрые светские люди. Так, например, известный английский писатель Вальтер Скотт говорил, что если бы ему предложили на выбор жизнь, полную довольства и богатства, но лишили бы его возможности оставаться наедине с самим собою, и с другой стороны – одиночную камеру в тюрьме, то он выбрал бы по-следнее. И разговор между двумя близкими лицами всегда бывает искреннее и откровеннее только наедине. Подобное совершается и в жизни духовной. Молящийся наедине, вдали от мирских соблазнов и тревог, более сосредоточенно и умиленно повергается пред своим Небесным Отцом и Владыкой. Молитва наедине часто бывает жизненной и пламенной. Поэтому наиболее ревностные христиане бежали от мира, уединялись, жили в монастырях, пустынях, за-творах. Там они достигали полноты единения со Христом и отображения Его образа.

     Сам Господь наш Иисус Христос советует нам уединяться, чтобы каким-либо образом не пострадала чистота нашей молитвы (Мф. 6, 6). Он строго осуждает тех, которые старались себя лицемерно показать молящимися пред другими людьми, чтобы заслужить себе от последних похвалу (Мф. 6, 5). Спаситель не только советовал уединенную молитву, но и освятил ее Своим собственным примером. По свидетельству евангелистов, Он часто уединялся для молитвы (Мф. 14, 23; Лк. 5, 16; 6, 12). Пред крестными страданиями Он трижды оставлял даже самых приближенных Своих учеников – Петра, Иакова и Иоанна и, отойдя от них, падал “на лицы Своем, моляся” (Мф. 26, 38-44).

     ”Братие. с любовью да входим в уединенную молитву; поелику она освящена примером Христовым”, – призывает к ней святитель Московский Филарет [108].

     Кроме уединенной молитвы, к частной молитве относится, как было сказано выше, и молитва семейная.

     Семейную форму жизни установила для нас воля Творца. Господь создал мужчину и женщину и освятил их супружеский союз своим особым благословением – раститься и множиться и наполнять землю (Быт. 1, 28). После падения Адамова порча греха проникла и в область семейства и внесла сюда расстройство. Но благословение Божие не потеряло своего значения; память о нем твердо сохраняла религия, окружавшая этот союз священным авторитетом.

     В новозаветное время, в христианстве, семейный союз облечен высшим таинственным значением (Евр. 5, 32), и благодать Божия, испрашиваемая молитвами святой Церкви при вступлении в новую жизнь брачующейся пары, осеняет семью, как новую малую Церковь, веянием Божественного Духа, освящает ее и укрепляет. Церковь таким образом принимает под свою охрану семейный союз. Семейная же молитва является блюстительницею его чистоты и твердым ручательством семейного благоустройства.

     Молящиеся муж и жена не доведут себя до неверности и оскорбления чистоты супружеской. А это – первое условие семейного счастья. Соблазны и искушения, как темные духи, часто подстерегают супругов на жизненном пути, и слабая воля готова им поддаться. Но семейная молитва всегда может остановить человека от близкого падения и укрепить уже ослабевшую волю. В семействе человек вкушает чистые и тихие радости. Но как всякая жизнь, так и река жизни семейной не всегда течет по ровному и гладкому руслу: дно ее усеяно подводными камнями. Семейная жизнь налагает на человека немалые тяготы. Нередко обременяют его тяжелые семейные обязанности, требующие труда и напряжения; встречаются неприятности, разочарования, удары судьбы. Прежняя страсть проходит, принимает будничный характер; жизнь часто начинает казаться скучной прозой, сопровождаемой угнетающими тяжелыми раздумьями. Семейная молитва и здесь выступает со своей великой благотворной силой. Она проливает целительный елей на раны, наносимые семейству неблагоприятными обстоятельствами, возбуждает примиряющие чувства, научает покорности и терпению, облегчает семейное бремя. Она прямо направляет семейную ладью среди волн бушующего житейского моря к тихой и спокойной пристани.

     Особенно же молитвенное занятие родителей благодатно влияет на детскую душу. Дети бывают чрезвычайно восприимчивы как к хорошему, так и к плохому, всячески стараясь подражать старшим. “При начале раскрытия сознания дитяти, – пишет профессор В. Певницкий, – это подражание бывает наивно и касается внешних мелочей. Но с течением лет оно простирается на более и более широкие круги, охватывает всю область сознательно-свободной жизни, и мало-помалу в молодой душе складывается характер по роду и образу тех, под воздействием которых она начинала первые шаги своей деятельности, с примера которых она брала первые уроки жизни” [109]. В самостоятельную жизнь она вынесет то, что получила от семейства. Как в дереве, в ней живут те соки, какие она получала от своего корня. И почти всегда бывает очень тяжело выросшей душе переменить тот склад, который образовался в ней под семейным кровом. И как приятно родителям видеть впоследствии своих детей здоровыми не только телесно, но и духовно!

     Поистине семейная молитва делает дом малой церковью, привлекающей в нее благодать Божию, полную высоких даров, необходимых для истинного счастья человека. Где всегда бывает семейная молитва, там и Бог, а где Бог, там мир и благословенная тишина.

     Для частной молитвы, совершаемой не одним духом, но с внешним выражением, в слове Божием и в творениях святых отцов находим указания на произнесение ее в определенное время. Это – утро, полдень, вечер, полночь и вообще ночь.

      В указанные периоды молился ветхозаветный псалмопевец святой Давид (Пс. 54, 18; 6, 7; 118, 62). О пророке Данииле говорится, что он “в три времена дня бяше преклоняя колена своя, моляся и исповедаяся пред Богом своим” (6, 10). Сам Господь наш Иисус Христос, святые апостолы и первые христиане молились ночью (Лк. 6, 12; Деян. 16, 25; 12, 5, 12).

     Лучшим временем для молитвы считается утро. Тело человека, подкрепленное отдыхом, находится в бодром состоянии и не оказывает препятствий порывам духа, который, в свою очередь, в это время бывает более самособранным. “Ум веселием возвеселится во свете Господнем, – говорит Иерусалимский пресвитер Исихий, – заутра представляя Ему свободным от всяких помышлений (Пс. 5, 4)” [110].

     Встав от сна, мы должны вспомнить, что на целый день приблизились к смерти, после которой нас ожидает или блаженство, или мучение. Поэтому необходимо стремиться начать новый день жизни с искренним желанием святости и добрых дел. Отсюда, утром мы должны просить Господа, чтобы Он помог нам делать добро. “Как проснетесь, – поучает святитель Феофан, – первое слово ваше к Богу да будет: дай мне, Господи, положить начало благое!” [111] “Когда восстанешь от сна, – говорит другой наш святитель Игнатий (Брянчанинов), – первая мысль твоя да будет о Боге; самый начаток мыслей твоих, еще незапечатленный никаким суетным впечатлением, принеси Богу” [112]. Святитель Иоанн Златоуст призывает человека встать раньше твари и поклониться Богу, омыть душу молитвою. “Если мы таким образом оградим себя с первых часов по пробуждении, – продолжает он рассуждать, – то положим доброе основание дневной деятельности” [113]. Опыт подтверждает, что после усердной утренней молитвы человек бывает более активен и достигает успеха в своих делах.

     В течение дня, по христианскому учению, человек должен молиться пред началом и окончанием всякого хорошего дела, пред принятием пищи и по ее вкушении. Пред началом он должен испрашивать у Господа благословения, а после окончания благодарить Его за великие и богатые милости. “При начатии всякого и слова и дела наилучший чин есть от Бога начати и с Богом оканчивати”, – говорят отцы VI Вселенского Собора [114]. Святитель Феофан советует заучивать на память псалмы и читать их даже за самым делом. “Это, – говорит он, – древнейший обычай христиан, замеченный и введенный в устав еще святым Пахомием и святым Антонием” [115].

     Но вот прошел день. В течение его мы могли много нагрешить и мыслью, и словом, и делом. Готовясь ко сну, мы должны просить у благого и человеколюбивого Бога прощения всех наших грехов, благодарить за оказанную помощь в этот день и испрашивать спокойного и мирного сна.

     Наши отечественные святые подвижники призывают христианина усугубить вечернюю молитву [116] и уснуть с мыслями “о вечности и о царствующем в ней Боге” [117].

     Святые отцы особенно советуют молиться ночью. Все они единодушно говорят, что всегдашняя ночная молитва – это необходимая основа духовной жизни. “Хотя и всегда нужно памятовать о Боге, – учит святитель Иоанн Златоуст, – но особенно тогда, когда ум находится в покое, то есть ночью. ” [118], “когда никто не докучает делами, когда улегаются помыслы, когда вокруг все безмолвствует, и ум полную имеет свободу возноситься ко Врачу душ”. И далее святой отец приводит пример ветхозаветного святого царя Давида, который, несмотря на свою озабоченную и многотрудную жизнь, день и ночь предавался слезам и молитве [119].

     Ночные молитвенные слезы, по мысли этого же Вселенского учителя, лучше укрепляют и освежают душу, чем роса попаленные солнцем растения, и если человек не будет питать свою душу этой ночной молитвенной росой, “то со временем она вся сгорит” [120]. Святой Исаак Сирин говорит, что во время ночных бдений “все отцы совлекались ветхого человека и сподобились обновления ума. В сии часы душа ощущает оную бессмертную жизнь, и ощущением ее совлекается одеяния тьмы и приемлет в себя Духа Святого” [121].

     К совершению ночной молитвы, по мыслям святых отцов, не может служить препятствием физиче-ская усталость дня. Усталость святитель Иоанн Златоуст считает только человеческой отговоркой и предлогом [122]. “Ночное время да разделится у тебя на сон и молитву”, – говорит и святитель Василий Великий [123]. Святитель Иоанн Златоуст призывает родителей подымать ночью и своих детей, чтобы весь дом сделался церковью. “Нет ничего прекраснее жилища, – заключает он, – в котором совершаются такие молитвы” [124].

     Что касается места частной молитвы, то здесь нужно сказать, что для молитвы, совершаемой духом, нельзя указать точного места (Ин. 4, 21-24; 1 Тим. 2, 8), как нельзя ее ограничить определенным временем, ибо Бог не подлежит условиям пространства и находится Своим существом везде. Но для молитвы, соединенной с внешним выражением, приличествуют некоторые избранные места. Таким местом, по указанию Спасителя, является уединенная комната – “клеть” (Мф. 6, 6). Под клетью можно разуметь всякое уединенное место, располагающее к молитве. По толкованию преподобного Иоанна Кассиана, под клетью можно разуметь как комнату в собственном смысле, так и духовном, то есть молитву тайную, сокровенную, сердечную, совершенно отвлеченную от всего житейского [125]. Православные христиане в своих домах отделяют для совершения молитвы почетный угол, который украшают святыми иконами и называют “передним”, “красным”.

     Частная молитва сама по себе очень полезна, но только ей ограничиваться нельзя. Необходима еще молитва общественная. “Можешь молиться дома, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – но эта молитва имеет не столь великую силу, как та, которая совершается вместе с сочленами, когда все тело Церкви единодушно и единогласно воссылает прошение, в присутствии священников, возносящих молитвы всего народа” [126].

     Общественной молитвой называется та молитва, которая совершается по определенным церковным правилам целым обществом верующих во главе со священнослужителями.

     Господь наш Иисус Христос, советуя уединенную молитву, не только не отрицал общественной молитвы, но указывал на необходимость и ее. Он Сам молился не только в уединении, но и пред народом (Ин. 11, 41), и среди учеников Своих (Ин. 17), и в храме (Ин. 12, 27).

     Он обещал духовно присутствовать на общественной молитве: “Идеже бо еста два или трие собрани во имя Мое, – говорил Он, – ту есмь посреди их” (Мф. 18, 20). Спаситель указал на особенную успешность и угодность общественной молитвы, когда сказал: “Аминь глаголю вам, яко аще два от вас совещаета на земли о всяцей вещи, еяже аще просита, будет има от Отца Моего, Иже на небесех” (Мф. 18, 19) [127].

     О том, что святые апостолы, следуя наставлению своего Господа, молились вместе, находим немало свидетельств в книге Деяний Апостольских. “Сии вси, – читаем в одном месте, – бяху терпяще единодушно в молитве и молении, с женами и Мариею – Материю Иисусовою, и с братиею Его” (1, 14; ср.: 2, 1). Первые христиане тоже постоянно пребывали в апостольском учении, “во общении, в преломлении хлеба и в молитвах” (2, 42; ср.: 46).

     О времени и месте общественной молитвы можно сказать следующее.

     На время совершения общественной молитвы первыми христианами оказало влияние ветхозаветное богослужение. Так, известно, что они собирались на молитву в часы, совпадающие с утренними и вечерними еврейскими жертвоприношениями. Это были по еврейскому счислению третий и девятый часы, а по нашему – девятый утра и третий пополудни. Но смысл в эти часы христиане вкладывали новозаветный. Так, с третьим церковным (нашим девятым) часом они связывали воспоминание сошествия Святого Духа на апостолов, с девятым церковным часом (нашим третьим пополудни) – смерть Спасителя на кресте. Посвящали молитве христиане и шестой час, ибо в это время был распят на кресте Господь наш Иисус Христос.

     Об этом времени молитвы упоминает Климент Александрийский [128].

     Кроме указанных часов, общественной молитве посвящались утро, вечер и ночь. Об этом говорит Ориген [129]. А святой Киприан Карфагенский указывает и причину, побудившую христиан к данным срокам молитвы, это – образование богослужебных чинопоследований (“приращение таинств”) [130].

     Евхаристию первые христиане, следуя примеру Спасителя, установившего это Таинство после Тайной Вечери (Лк. 22, 20), совершали преимущественно ночью. В период же гонений это время было более безопасным. Но после победы Христовой Церкви над силами язычества Евхаристия была приурочена к третьему (по нашему – девятому) часу.

     Наш богослужебный устав предписывает совершать литургию по воскресным дням и великим праздникам в начале 3-го часа (т. е. 9-го) утра; по средним и малым, а также в будние дни – в начале 5-го (11-го), по субботам – в начале 4-го (10-го) часа. Впрочем, эти сроки устав предоставляет “рассуждению настоятеля” [131].

     Литургию Преждеосвященных Даров Симеон Солунский советует совершать в девятом часу дня (3-м пополудни), чтобы можно было выполнить предписание постного устава о вкушении пищи однажды в день – вечером [132].

     Всенощное бдение накануне праздников устав предписывает совершать “по еже зайти солнцу мало” [133]; в седмичные дни “пред вечером мало” [134], а повечерие – “по еже вечеряти братиям” [135].

     Таким образом, церковный устав только упорядочивает время совершения богослужения, но не говорит о нем как неизменной догматической обязанности.

     Местом общественной молитвы служат специально устроенные для нее помещения: храмы, молитвенные дома, часовни. Самое важное значение для общественной молитвы имеет, конечно, храм, который, по словам Самого Спасителя, есть дом и жилище Божие (Мф. 18, 20; 21, 13). Храм – это есть небо на земле; в нем, несомненно, с нами предстоят пред Богом Ангелы, которых святые нередко сподоблялись видеть своими телесными очами (например, преподобный Серафим Саровский). Здесь пред нашими глазами проходит весь искупительный подвиг Господа нашего Иисуса Христа: Его выход на евангельскую проповедь, добровольное шествие на Голгофские страдания, крестная смерть, воскресение, вознесение, и, наконец, отрадное обещание не оставлять нас “всегда, ныне и присно и во веки веков”. В храме едиными устами и единым сердцем возносится общий молитвенный глас к нашему Небесному Отцу и Его угодникам. Все это действует на молящегося отрезвляющим образом. Даже самая тишина, царящая в храме, и вечерний полумрак имеют громадное влияние на настроение молящегося. Святитель Иоанн Златоуст говорит, что и внешний вид храма может оказать сильное нравственное влияние на душу христианина [136].

     Ввиду такой важности этого священного места и совершаемого здесь общественного богослужения, каждый христианин должен стараться его посещать. “Оставив все дела свои, – наставляет святитель Алексий, митрополит Московский, – без лености собирайтесь на церковную молитву. Не говорите: “Дома помолюсь”. Как храмина без огня не может нагреться от одного дыма, так и домашняя молитва без церковной” [137]. А святой Ефрем Сирин призывает приходить на церковные службы не только по праздничным дням, но и по седмичным, так как церковная молитва укрепляет души в добродетели [138]. Церковные богослужения нужно стараться, по возможности, выстаивать от начала до конца. “Трудно стоять, жарко, душно, тесно, к тому же и службы слишком длинные”, – слышатся иногда такие возражения. Но истинный христианин не должен забывать, что именно молитва есть подвиг усердия и тяжелая борьба со злыми духами, которые всеми средствами стараются положить какую-нибудь преграду между Богом и молящимися. Для молитвы нужен труд и прилежание. И Господь не отвергнет нашего настойчивого искания Его. Тот, кто имеет опыт, знает, что такое терпение всегда вознаграждается. Как бы тяжело ни было телу на длительном богослужении, но потом христианин чувствует себя бодро, с духовным веселием на сердце. А от бодрости духовной забывается и не чувствуется усталость тела. Поистине, скажем словами святителя Феофана, “как хорошо ходить в Церковь. Устройте же себя чаще бывать в ней. бывайте по крайней мере по возможности” [139].

     Так разнообразны и многочисленны виды христианской молитвы. Но только указанными ограничиться нельзя. Если мы обратим внимание на внутреннее состояние молящегося, то должны будем признать бесконечное множество видов молитвы. У каждого человека есть свои особые нужды, свои скорби, свои страдания, согласно чему и молитва принимает различные виды. Преподобный Кассиан говорит, что видов может быть “столько, сколько в одной душе или во всех душах может порождаться разных состояний и настроений. Всякий иначе молится, когда весел; иначе, когда обременен печалью или нечаянием; иначе, когда процветает в духовных преспеяниях; иначе, когда угнетается множеством вражеских нападений; иначе, когда испрашивает отпущение грехов; иначе, когда молится о приращении благодати или о стяжании какой-либо добродетели или о погашении какой-либо страсти; иначе, когда поражен бывает страхом при размышлении о геенне и будущем суде; иначе, когда воспламеняется надеждою и желанием будущих благ; иначе, когда бывает в нуждах и опасностях; иначе, когда наслаждается безопасностью и миром; иначе, когда осиявается откровением небесных тайн; иначе, когда скорбит о бесплодии в добродетелях и сухости чувств” [140].

     Правда, церковные молитвы – молитвы Церкви, как плод любви и вдохновения лучших ее сынов, выражают совершеннейшим словом всю глубину молитвенного христианского настроения во всех его многообразных формах [141]. Мы слышим эти молитвы в церковном употреблении – молитвы вдохновенные, умилительные, выражающие то, что должна чувствовать всякая истинно верующая душа. Они не только выражают одушевляющие нас христианские чувства так, как сами мы их не могли бы выразить, но они расширяют и нашу духовную неполноту: освещают нам такие стороны нашей духовной жизни, которые сами мы, при своей душевности, не могли бы подметить и надлежащим образом раскрыть; затрагивают такие струны души, которые, будучи предоставлены самим себе, может быть, никогда не прозвучали бы. Своею силою, глубиною, необыкновенной духовно-стью они усиливают, возбуждают, а иногда прямо создают в нас молитвенное настроение. Но здесь же не нужно забывать, что молитва, будучи свободным голосом любви, будучи живым религиозным движением души, которое беспредельно по своему разнообразию, не может быть раз навсегда скована в определенные ограниченные формы, втиснута в вечные рамки. Поступать так, это значило бы, по словам святителя Феофана, – “молитву обращать в форму” [142], а по заключению А. Хомякова, “мертвить бьющую ключом жизнь” [143].

     Каждый человек в отдельные моменты жизни может помолиться Господу и своими собственными словами, в которых отразить тайники своего индивиду-ума. Особенно это нужно сказать о лицах, достигших высшей нравственной чистоты, молитва которых есть преимущественно вдохновенное состояние.

     Итак, приходим к тому заключению, что исчислить все виды молитвы решительно невозможно, хотя бы взять для наблюдения одного человека, посвятившего себя подвигу молитвы.   

Оценка 4.1 проголосовавших: 192
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here