Фарисейская молитва это

Полное собрание и описание: фарисейская молитва это для духовной жизни верующего человека.

Молитва фарисея и мытаря

Лук. 18, 10-14: "Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей став молиться сам в себе так: "Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю; даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику! Сказываю вам, что этот пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя, возвысится".

Чтобы быть угодным Богу в молитве, необходимо прибыть в образе мытаря. Мытарь бил себя в грудь и говорил: "Боже, будь милостив ко мне грешнику!" Фарисей считал себя праведным, а этого мытаря грешником. Мытарь же считал грешником себя. Он не думал, что рядом с ним стоит грешник, он думал, что рядом с ним стоит праведный и святой, а сам он грешник.

Мы порой видим таких мытарей много в своем собрании. Мы думаем : вот брат упал, он в теплом состоянии, а я справно молюсь каждый день, я ежемесячно плачу пожертвования на строительство церковного здания. Вот рядом, стоящий брат, уже месяц не ходит на собрание, дома наверно в интернете лазиет, да и десятину пади давно не платил. Боже, благодарю Тебя за то, что я не такой теплый христианин, как этот, который видео каждый день смотрит.

Лично я, наблюдая сам за собой, обнаружил, что в образе мытаря трудно прибыть. Как правило сердце мое скатывается к положению фарисея. Я считаю себя праведным, а других пусть не грешниками, но не такими святыми, как я. Т. е. в духовном росте они ниже меня. Вот сестра, когда то она была пророком, а сейчас она охладела. А вот брат, когда-то он грешил, а я в это время уже Богу молился, значит я выше его.

То слово Божие даёт нам совет: ". по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя" (Фил. 2, 3). Т. е. я должен в своем сердце думать так: "Господи вот я пришел на собрание: рядом со мной праведники и святые, они чудотворцы и пророки, а я грешник и недостоин того, чтобы быть пророком, потому что они духовно выше меня". И даже если какой брат или сестра уверовали позднее меня, то это вовсе не означает, что он ниже меня в духовном росте. Потому что одни быстро растут, другие медленно. И бывают даже духовные карлики, которые много лет во Христе, а падения у них такие же, как у младенцев. Но если бы мы умели друг друга почитать высшим себя, то Господь бы не допускал бы таких падений.

Я долгое время не знал: как же сделать так, чтобы почитать других выше себя, а себя уничижать; ведь сердце человеческое, оно такое: как его не заталкивай туда вниз, оно все равно, как надувной шарик выскакивает вверх. Т. е. оно все равно себя видит выше других. А Господь на эту проблему дает ответ: "Пребудь в образе мытаря". Мытарь, когда стоял на молитве, он не думал, что рядом с ним стоит грешник, что рядом с ним стоит духовный карлик или младенец. Мытарь он самого себя почитал грешником и духовным карликом.

А кто такие духовные карлики? Те, кто много лет во Христе, а их духовное состояние долгое время пребывает не на должном уровне.

Притча о мытаре и фарисее, или Урок покаянной молитвы и смирения

Мытарь и фарисей — два героя евангельской притчи. Один пришел в храм поблагодарить Бога за то, что он не такой, как все грешники, а второй — смиренно просить о помиловании. Кого же оправдал Господь? Чему нас учит эта история? Какую ценность имеет краткая молитва? Ответы на эти вопросы вы найдете в нашей статье.

Христос рассказывает поучительную притчу о том, как в храм помолиться зашло два человека: мытарь и фарисей. Первый из них был сборщиком податей для Римской империи.

Иудеи ненавидели мытарей, так как они не только собирали налоги, но часто и обирали людей, зарабатывали на жизнь нечестным путем. Фарисеи же были ревнителями закона, людьми весьма праведными и благочестивыми. Они строго блюли все предписания, постились, молились, читали Тору, толковали Писание.

Мытарь и фарисей пришли в храм с разными настроями:

Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаза на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! Будь милостив ко мне грешнику! (Лк. 18:11-13)

Мытарь и фарисей: смирение и гордость

Каждый из них обратился к Богу, но какова цена их молитвы?

Благодарение и гордость

Фарисей обратился к Богу со словами благодарности. Но за что он благодарит Господа? За то, что дал ему жизнь? За возможность славить Бога? За здоровье? За людей, изменивших его жизнь? Нет, фарисей благодарит Господа за свое превосходство над другими, за то, что он такой праведный. Да, действительно, он соблюдает заповеди, иногда делает даже сверх написанного. Но какой толк в соблюдении буквы закона, если вместо смирения в твоем сердце поселилась гордыня, а вместо любви к людям — ненависть к ним?

Милость Божья — последняя надежда

Совсем иначе выглядела молитва мытаря. Он действительно был грешником, и от тяжести своих проступков ему было трудно даже поднять глаза к небу. Поэтому он, в раскаянии бил себя в грудь и кратко молился: «Боже! Будь милостив ко мне грешнику!». Эту молитву мытаря православные каждый день вспоминают в утреннем правиле.

Мытарь и фарисей. Грешник и благочестивый. Молитва покаянная и «благодарственная». Господь же смотрит в сердце каждого человека. И внутри грешного мытаря Он видит глубокое раскаяние и потенциал к изменению, а в сердце фарисея — самолюбование и гордыню.

Вот поэтому Христос презираемого сборщика налогов оправдывает, а уважаемого ревнителя закона — нет.

Цена краткой молитвы

Отдельного внимания заслуживает молитва мытаря. В ней всего шесть слов: грешник взывает к Богу с просьбой о покаянии. Он не использует красивых словесных формул, стилистических фигур. Зато его молитва — это внутренний крик о покаянии.

Что интересно, с краткими молитвами к Богу обращались и другие евангельские герои в критических ситуациях, когда времени оставалось мало и ничто не отвлекало от обращения к Богу:

  • Апостол Петр, когда шел по воде и стал тонуть, возопил ко Христу: «Господи! спаси меня».
  • Прокаженный с сердечным воплем упал на колени перед Спасителем и взмолился: Господи! Если хочешь, можешь меня очистить.
  • Благоразумный разбойник на кресте в последний момент обратился: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!».

И каждому из этих евангельских героев — Петру, мытарю, прокаженному и разбойнику — Христос ответил, невзирая на их грехи. Бог видел сердца этих людей, а они очищались покаянием. Фарисей же был не таким. Он считал себя чистым и не видел за собой грехов, в которых надо было покаяться.

Так в Евангелии выглядят мытарь и фарисей. А как в глазах Господа выглядим мы?

Предлагаем вам дополнительно посмотреть комментарий священника Константина Пархоменко, главного редактора сайта «Азбука веры», на эту притчу:

Фарисейская молитва это

Из книги митр. Сурожского Антония “Учитесь молиться”

Прежде всего, очень важно помнить, что молитва — это встреча, это отношения, и отношения глубокие, к которым нельзя принудить насильно ни нас, ни Бога. И тот факт, что Бог может сделать для нас Свое присутствие явным или оставить нас с чувством Своего отсутствия, уже является частью этих живых, реальных отношений. Если можно было бы вызвать Бога к встрече механически, так сказать, вынудить Его к встрече только потому, что именно этот момент мы назначили для встречи с Ним, то не было бы ни встречи, ни отношений. Так можно встретиться с вымыслом, с надуманным образом, с различными идолами, которые можно поставить перед собой вместо Бога; но это невозможно сделать по отношению или в отношениях с Живым Богом, точно так же, как это невозможно в отношениях с живым человеком. Отношения должны начаться и развиваться именно во взаимной свободе.

Но если слова, которые мы употребляем, не приобретают реальности в том, как мы живем, они останутся бессмысленными и не приведут ни к чему: они будут, как лук без тетивы, из которого невозможно пустить стрелу. Совершенно бессмысленно просить Бога о чем-то, на что мы не готовы сами. Когда мы говорим: “Господи, избавь меня от того или другого искушения”, и одновременно ищем, какими уловками нам до этого искушения добраться, рассчитывая, что теперь Бог настороже и силой вытащит нас из него, то у нас мало шансов на успех. Бог дает силу, но воспользоваться ею должны мы сами. Когда в молитве мы просим Бога дать нам силу сделать что-то в Его имя, это не значит, что мы просим Его совершить это вместо нас, поскольку мы слишком безвольны, чтобы проявить готовность действовать самим.

Суточный круг молитвы

Христианство исповедует молитвенное и евхаристическое собрание верующих святыней, явлением мистического Тела Христова: “где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них” (Мф.18:20), “храм Божий свят; а этот храм – вы” (1Кор. 3:17). Поэтому общая молитва в единстве всей Церкви открывает горизонты Богопознания: “чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею” (Еф. 3:18-19).

Полунощница

В текст “встроены” молитвы современного “утреннего правила” и помянник, соответственно их структуре. Таким образом “соборная” молитва полунощницы чередуется и восполняется молитвами индивидуальными. При семейной молитве эти молитвословия частного характера, помещённые в двойные квадратные скобки, опускаются, чтобы каждый участник восполнял их самостоятельно (как и указаны они в молитвенниках). Помянники же о живых и усопших, напротив, лучше неопустительно читать в предложенных местах, чередуя произнесение прошений всеми участниками молитвы.

Утренние и вечерние кафизмы

Вечерня и утреня в полном виде достаточно сложны для ежедневной домашней молитвы, как из-за объёма, так и из-за большого количества изменяемых частей, зависящих от времени церковного года. С другой стороны, они, в отличие от повечерия и полунощницы, регулярно служатся на приходах. Поэтому мы предлагаем обозначать молитву этого времени чтением псалмов, которое является исторической основой этих служб, как и остальных часов, но в приходской практике опускается или сокращается, а седмичный круг Псалитри выпадает из-за отсутствия ежедневных богослужений. Такое чтение широко и настоятельно рекомендуется мирянам — здесь же его порядок просто согласовывается с общецерковным по суточному и седмичному кругу.

Дневной час

Из того же принципа компенсации, учитывая, что часы в традиции РПЦ неопустительно вычитываются в храме перед каждой литургией, мы следуем примеру римокатоликов, отменивших в современном бревиарии первый час как имеющий более позднее происхождение, а из третьего, шестого и девятого рекомендующих работающим мирянам выбирать для чтения один. Ради полноты охвата суточного круга и в знак единства церкви по всему лицу земли часы предлагается чередовать по трёхдневному циклу дважды в неделю (с участием в храмовом их чтении в воскресенье). Также на дневной час переносится литургическое чтение Апостола и Евангелие текущего дня.

Для канона на малом повечерии предлагается чтение библейских песней, венчающее чтение Псалтири и компенсирующее их опущение в современной богослужебной практике. Также в повечерие включаются “молитвы идущим ко сну” из молитвослова (опускаясь при семейном чтении повечерия для последующей индивидуальной молитвы каждого участника)

Николо-Иоасафовский собор города Белгорода

По благословению Высокопреосвященнейшего Иоанна, митрополита Белгородского и Старооскольского

Глава 40. Притча о мытаре и фарисее. Молитва Господня.

(Лк. 18 , 10-14; Мф. 6 , 9-13)

Однажды Христос рассказал ученикам притчу о том, как надо молиться Богу.

Два человека пришли в Иерусалимский храм помолиться. Один был фарисей, старавшийся исполнять все правила закона Моисея, другой — мытарь.

Мытарями назывались люди, которым было поручено собирать налоги в пользу римлян. Они часто брали больше денег, чем нужно, обижали людей, и их все презирали.

Фарисей молился так:

— Боже, благодарю тебя, что я не такой, как другие люди, грабящие и обижающие, или, например, как этот мытарь. Я пощусь по закону, жертвую то, что закон предписывает.

А мытарь даже не смел поднять своих глаз, он стоял у порога храма и, чувствуя свои грехи, говорил:

— Боже, милостив будь ко мне грешному!

И Господь сказал:

— Для Бога угоднее молитва мытаря, чем фарисея. Бог прощает смиренного, видящего грехи свои, а гордящегося собой и своей праведностью Он смирит.

Мытарь знал, что он грешен, и каялся перед Богом. Фарисей же считал себя праведным, гордился и был доволен собой: в этом был его грех. Мы не должны осуждать друг друга. Только Бог может справедливо судить о каждом человеке. Сам Христос осудил фарисея и одобрил молитву мытаря.

МОЛИТВА ГОСПОДНЯ

Однажды ученики просили Иисуса Христа научить их молиться, и Господь дал им молитву, которая поэтому называется Молитвой Господней. Они научили этой молитве всех христиан, и теперь по всему миру, во всех странах, и православные, и католики, и протестанты молятся словами Молитвы Господней. Каждый из нас должен твердо знать ее.

Отче наш, Иже еси на небесех!

Да святится имя Твое.

Да приидет Царствие Твое.

Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли:

Хлеб наш насущный даждь нам днесь

И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим.

И не введи нас во искушение,

Но избави нас от лукаваго.

Яко Твое есть царство и сила и слава во веки веков.

ОБЪЯСНЕНИЕ МОЛИТВЫ ГОСПОДНЕЙ

1. Отче наш, Иже еси на небесех.

ВОПРОСЫ ПО ТЕМЕ:

  1. Как молился фарисей и как молился мытарь?
  2. Почему молитва “отче наш” называется Господней?
  3. Почему мы называем Бога Отцом?
  4. Почему мы говорим “Отец наш”, а не “Отец мой”?
  5. Как мы должны жить, чтобы слова наши “Отче наш” были правдой?
  6. Что мы должны желать для других людей?

Самостоятельная работа:

Мы читаем Молитву Господню, как и все церковные молитвы, на церковно-славянском языке. Некоторые слова нам не совсем понятны. С помощью следующих объяснений напиши молитву Господню понятными для тебя словами:

Да – пусть (пример: да святится – пусть святится);

Насущный – необходимый, ежедневный, сегодняшний;

Остави – прости, отпусти;

Искушение – соблазн, дурное желание;

Лукавый – нечистый дух, диавол.

В этой главе ожидается публикация иллюстраций! 05.10.2013 // Admin

Рассказать о нас

Самое популярное

Warning: Creating default object from empty value in /home/nikoloi9/public_html/modules/mod_mostread/helper.php on line 79

2012 – 2017 © Николо-Иоасафовский собор г. Белгорода. Официальный сайт.

Фарисей — это лицемер?

Мы привыкли употреблять слово фарисей как синоним слова лицемер. Кем были фарисеи, что значит фарисействовать, что такое фарисейство в религиозном смысле?

Кто такой фарисей?

Слово на Евангельское чтение в Неделю о мытаре и фарисее (07.02.93)

Академик С.С. Аверинцев

Братья и сестры! Верховный приговор Господа нашего поставил молитву мытаря выше, чем самодовольную молитву фарисея. Служба сегодняшнего дня подтверждает этот приговор, и наши чувства привычно к нему присоединяются. Но чтобы согласие нашего сердца с приговором Господа нашего не было слишком привычным и слишком легким, чтобы мы поняли глубину и силу приговора Господа, нам будет нелишне подумать обо всем, что мог бы сказать фарисей в свою пользу.

Мы привыкли употреблять слово «фарисей» как синоним слова «лицемер». И действительно, Господь наш называл фарисеев лицемерами или, может быть, лицедеями, если иметь в виду значение греческого слова, употребленного в Евангелии. Но Господь наш имел право и власть так назвать фарисеев. Мы же должны задуматься, в каком смысле фарисей — это лицемер? В жизни мы можем называть лицемером человека, который попросту притворяется перед людьми: на глазах у людей принимает вид добродетельного и порядочного человека, а едва люди отвернутся, ведет себя совершенно противоположным образом. О фарисее из выслушанной нами сегодня притчи мы такого не знаем. Он говорит перед Богом и перед самим собой, а не перед людьми, и у нас нет оснований полагать, что он не исполнял в повседневной жизни того, о чем говорил. Он действительно постился дважды в неделю, он действительно, надо полагать, не позволял себе ни малейшего упущения, отсчитывал десятую долю от каждого своего дохода и приобретения в жертву храму. Это не так мало. И такие, по-человечески говоря, порядочные люди, которым не нужно было чужого, которые не согрешили воровством или блудом, — такие люди немало терпели в повседневной жизни от людей, подобных мытарю.

Мытарь — это сборщик налогов, очень часто позволявший себе беззаконие, бравший много сверх того, что ему полагалось (собственно, на этом и держалось налоговое дело в те времена), да еще находившийся на службе у оккупационных властей — у язычников, иноземцев. Земная власть — власть римского наместника — давала преимущество мытарю, и в повседневной жизни, надо полагать, фарисей и его друзья, такие же люди, как он, терпели от людей, подобных мытарю.

И вот для фарисея приходит час реванша. Он — в храме; он видит у входа смущенную и раздавленную сознанием своей вины фигуру мытаря, одного из тех, от кого он терпит в повседневной жизни. Но хотя бы здесь, в храме, святыня, Закон, Божье благоволение — это-то принадлежит ему, фарисею; это его, страшно сказать, карта, которую он может использовать в игре против мытаря. Там, на улице, мытарь имеет над ним власть, но здесь, в храме, все принадлежит фарисею. Ему принадлежит самый Закон, Закон и он — как будто одно. В том-то и ужас проблемы фарисея, что фарисеи, как правило, не были вульгарными лицемерами, то есть обманщиками, ведущими себя противно своим словам, едва от них отвернутся. Это были серьезные люди. И как будто бы можно только позавидовать обществу, уважавшему не богатство, не земную власть, не роскошь, не любострастие и моду, но ученость и благочестие, стремление в точности осознать Закон и в точности его исполнить. Конечно, мы можем сказать (и это будет правда), что отношение фарисеев к исполнению Закона было чересчур мелочным. Но так ли уж легко провести границу между необходимой точностью в исполнении Божьего Закона и недолжной мелочностью? В конце концов, по отношению к величию Бога, все, что можем сделать мы, незначительно. Но разве мы не призваны и в малом исполнить наш долг?

В чем же вина фарисея? Прежде всего в том, что он судит самого себя и судит мытаря — вместо Бога. Он как будто посягает на престол, уготованный для последнего Суда Божьего, он уже предвосхищает этот Суд. Но, братья и сестры, так ли уж легко нам удержаться от того, чтобы предвосхищать Суд Божий? и говорить от имени Бога, вместо Бога?

Далее. Фарисей заявляет о довольстве собой. Как ему кажется, ему остается только возблагодарить Бога за то, что Бог сделал его праведным исполнителем Закона, а не грешником. Но здесь существо дела опять-таки не в том, что фарисей дерзает так о себе говорить. Ну, хорошо, мы, наученные евангельской притчей, не будем так говорить — мы будем хитрее фарисея. Но ведь духовные учителя вот такое смирение на словах, которому не научился фарисей, воздержание от слов — только слов, но не чувствований, — называли смиренноглаголанием и противопоставляли истинному смирению. Если мы из этой притчи научимся всего-навсего воздержанию от каких-то слов, то фарисей, пожалуй, будет отличаться от нас всего-навсего тем, что он прямодушнее, наивнее, откровеннее, искреннее, если хотите. Он вправду говорит то, что думает и чувствует. Чувства же его связаны с тем, что норма Закона, которую он видит перед собой и вполне справедливо почитает, — норма эта не живая. Из чего это видно? Из того, что ему представляется, будто он до этой нормы дорос, что он ей соответствует, что он исполнил Закон. Это значит, что его закон не живой. Почему? Потому что, если бы его закон был живым, если бы норма, в соответствии с которой он живет, была живая, она бы росла вместе с ним — так, как это показано в Нагорной проповеди. Да, сказано — «не прелюбы сотвори», и фарисей, очевидно, исполнил это — он не совершает физического блуда, коль скоро дерзает благодарить Бога, что он не таков, как блудники. Но Бог требует полной чистоты сердца, чистоты тех глубин сердца, которых человеческий взгляд не всегда видит. В нашем сердце есть такие глубины (об этом задолго до психологии нашего столетия говорил блаженный Августин), которые — бездна, вообще не проницаемая для нашего взгляда.

Мы знаем, что собратья этого фарисея жизнь Самого Живого Бога ставили как бы ниже Закона, потому что приписывали Самому Богу занятия Законом в Его блаженной вечности. Такое мнение было у фарисейских учителей того времени и последующего. Нам легко, конечно, посмеяться над образом Бога, который в Своей блаженной вечности занят тем, что размышляет над Своим собственным Законом — как вечный, небесный, бессмертный, всемогущий и пренепорочный фарисей. Нам легко над этим посмеяться, но такой ход мысли, когда Закон поставлен наравне с живым Богом или превыше Его, — это очень страшный ход мысли, совсем не простой, по существу.

И далее. Фарисей не довольствуется тем, что благодарит Бога за свою верность Закону, но желает видеть грешников как фон, оттеняющий его, фарисея, праведность. Надо сказать, что само слово «фарисей» происходит от древнееврейского глагола, означающего «отделять». Фарисей — это тот, кто отделил себя по своему собственному сознанию от всякой нечистоты, но также и от прочих людей, которые нечистые, которые не таковы, как он. Поскольку он — исполнитель Закона, почитаемый и признаваемый в качестве такового обществом, его обязанность — свидетельствовать о Законе и учить Закону грешников. Но он этим отделяет себя не только от греха, но и от грешника, и таким образом сам кладет перед собой непреодолимое препятствие в исполнении своего долга учить Закону, передавать другим то благо, которое, как он убежден, дано ему самому. Ибо грешный человек и все мы, в силу нашей греховности, привыкли очень живо чувствовать чужое самоутверждение. И когда нам говорят правду, но таким образом, что эта правда должна быть ударом, нас сражающим и обеспечивающим нам поражение в некоей игре, в некоем состязании с тем, кто с нами разговаривает и нас поучает, мы не принимаем поучения. И фарисей, проводя черту разделения уже не между собой и грехом, но между собой и грешниками, отделяя себя от грешников, сам делает все возможное для того, чтобы не быть учителем и никого ничему хорошему не научить.

Мы знаем, что безбожная мысль выступала со многими укоризнами в отношении типа благочестивого, религиозного человека, исполнителя религиозного Закона. Эти обвинения, когда они исходят от безбожников, от злой страсти, направленной против веры, имеют в себе, конечно, много клеветнического и несправедливого. Но постольку, поскольку верны слова псалма пророка Давида «всякий человек есть ложь», поскольку мы — недостойные свидетели истинной веры в этом мире и не изъяты из этого суждения, постольку в обвинениях, во множестве прокурорских речей вновь и вновь произносимых безбожниками против благочестивцев, есть некая доля истины. И христианство, Христово учение, Евангельское учение — это единственное религиозное учение, учение благочестия, которое способно увидеть, и принять, и предложить нам в назидание в этой притче ту долю истины, которая придает какую-то силу немощной хуле нечестия против благочестия. Только одно Христово учение способно научить нас этому из того, как нас, людей, которые через несколько недель должны будут исполнять обязанности поста, нас, приходящих в воскресный день в храм, как нас может увидеть, ну, скажем, мытарь.

Да будем мы всегда жить с живой мерой, которая есть Сам Христос. Когда святые, великие святые и великие подвижники, укоряли себя, называя себя «великими грешниками», это не было смиренноглаголанием. Они говорили так не потому, что у христиан принято называть себя «великими грешниками», а потому, что они действительно в своем живом сердце, в своей живой совести, возраставшей вместе с ростом их подвигов, видели себя великими грешниками. Потому что перед ними была не мертвая мерка, до которой можно дорасти, но Божие Небо над головой. И они, живые, в это Небо росли, и Небо всегда оставалось бесконечно высоким над их головой. Приверженцы других религий могут все исполнить и сказать: «Ну, вот, мы все исполнили!». Не будем обманывать себя, не будем смеяться над приверженцами этих религий. В любой религии все исполнить очень трудно, это дело серьезное. Но христианин никогда, ни на секунду не может почувствовать и сказать: «Вот, я все исполнил», — потому что его мера — живая, Сам Господь наш.

Опубликовано в журнале: «Континент» 2004, №119

Вы прочитали статью Фарисей – это лицемер? Кто такие фарисеи? Читайте также:

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал “Православие и мир”, но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Допуская их в себе, мы культивируем чуждый Христу дух

Набираешь бонусов, чтобы ими защищаться от обвинений. Как в карточной игре: есть козырь – есть чем…

Знают, что Бог есть. Знают, что будет Суд. И… ничего не делают

Лицензия Минпечати Эл № ФС77-44847

может не совпадать с позицией редакции.

(книгах, прессе) возможна только с письменного

Оценка 4.1 проголосовавших: 189
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here