Молитва афонским монахам

Полное собрание и описание: молитва афонским монахам для духовной жизни верующего человека.

Афонская Молитва по Соглашению

У вас нет возможности посетить Святую Гору Афон, но вы хотите получить молитвенную помощь святогорских братьев? Предлагаем вам присоединиться к молитве по соглашению с афонскими монахами.

“Истинно также говорю вам, что если двое из вас

согласятся на земле просить о всяком деле, то,

чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного,

ибо, где двое или трое собраны во имя Мое,

там Я посреди них.”

(Евангелие от Матфея – Глава 18:18-20)

В этих словах Иисуса Христа, по его бесконечной милости, Он дает людям прямое указание, что если им нужна помощь или они находятся в безвыходной ситуации, то есть выход – сердечная молитва Господу Богу.

По благословению святогорских отцов, приглашаем присоединиться к нашей соборной молитве по соглашению.

Молитва по соглашению – это соборное воззвание людей к Богу, согласившихся совместно молиться в определенное время. И несмотря на то, что молящихся могут разделять многие километры, эта молитва является невероятно сильной и действенной!

Молитву по соглашению наши монастырские братья читают ежедневно в 21:00 по афинскому времени. Для других стран, каждый желающий сам определит свое время для чтения, в зависимости от своего часового пояса проживания. Если у кого-то не получается прочесть молитву в указанное время, можно добавить её к вечернему правилу.

Продолжительность чтения молитвы – не ограничена. Это может быть день, месяц, сорок дней, или больше. Каждая просьба может быть индивидуальной. Господь Бог Сам знает, что нам нужно.

Текст молитвы по соглашению

Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша.

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, Ты сказал пречистыми устами Твоими: «Истинно говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни просили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них». Непреложны словеса Твои, Господи, милосердие Твое бесприкладно и человеколюбию Твоему нет конца. Сего ради молим Тебя: даруй мне, и всем тем, кто возносит сейчас с нами соборную молитву, имена Ты их Господи знаешь Сам, согласившимся просить Тебя о духовном братстве; о стяжании молитвенного духа; о сострадании, милосердии и прощении; о даровании мира и любви; и о всяком прошении, просьбы которых Ты, Господи, знаешь Сам. Услышь также и мою просьбу и помоги мне (проговорите просьбу своими словами). Молим Тебя об исполнении наших прошений. Но да будет не так, как мы хотим, но как Ты, Господи — да будет во веки воля Твоя. Аминь.

Пламя свечи символизируем Святой Дух, и конечно же нашу молитву. Когда вы зажигаете свечу, ваше внимание фокусируется на молитве и просьбе которую вы возносите. Зажигая Молитвенную свечу вы присоединяетесь к нашей совместной молитве.

Помимо молитвы по соглашению, в зависимости, от вашей личной потребы, также советуем после совместной молитвы прочесть следующие Молитвы и Акафисты.

Акафист Архангелу Михаилу о страждущих от духов нечистых; об избавлении от пристрастий; от козней дьявольских;

Акафист Ангелу-Хранителю о трудности выбора в сложной ситуации;

Акафист Божией Матери в честь иконы Её «Умягчение злых сердец» о примирении враждующих; о искоренении злобы и ненависти; о сострадании, великодушии и прощении;

Акафист святителю Николаю о покровительстве и успехе в делах и предпринимательстве; об устройстве на работу; о избавлении от долгов; о пребывающих в судах, в тюремном заключении, плену; о путешествующих;

Акафист вмч. Георгию о покровительстве христолюбивого воинства;

Молитвы Покрову Божией Матери о благополучии и спасении детей; об избавлении от бед;

Акафист Божией Матери в честь иконы Её «Нечаянная Радость» при бездетности о даровании ребенка; о вспоможении в родах; о создании брака; о счастье в браке, о покровительстве семейному очагу.

Также вы можете отдельно заказать Молебен, Сорокоуст, которые мы поминаем на молебнах перед Пресвятой Владычицей нашей Богородицей, а также на проскомидии за Божественной Литургией. Если вам необходима усиленная молитва, то вы можете заказать Неусыпаемую Псалтирь, которую монахи монастыря читают днем и ночью в течении 40 дней.

Афонские истории отца Савватия. Часть III

Далёкий Афон – я никогда не увижу тебя: твоих таинственных гор и строгих монастырей, уединённых келий и калив, каменистых тропинок Карули и вершин Катунакии, не спущусь к синим волнам Эгейского моря, не проснусь от звука деревянной колотушки в паломнической гостинице – архондарике. Монашеская республика Афон недоступна для женщин. Но я могу услышать истории об Афоне своего первого духовного наставника – игумена Савватия.

Послушание от Бога

Главное послушание афонских монахов – молитва. Особенность Афона в том, что большинство молитв возносится к небу ночью, когда все остальные люди мирно спят.

Представьте себе, что вы крепко уснули. Второй час ночи, самый глубокий сон. А вам нужно вставать и идти на службу в храм. Молиться всю ночь: полунощница, утреня, а потом Литургия, которая заканчивается около семи утра. Час отдыха и нужно идти трудиться на послушании. И так каждый день, из года в год – всю жизнь.

В первый свой приезд я жил на Афоне около месяца и с трудом переносил этот режим. Вставать было очень тяжело, постоянно испытывал усталость, недосыпание, приходил в храм совершенно сонный. С удивлением замечал, что хоть плоть и страдает: болят и отекают ноги, ноет спина и поясница, – а дух бодр, и ум после ночных служб обретает особую чуткость. Во время молитвы сознание ненадолго отключается, но душа бдит и молится. И ты ярче, чётче, глубже воспринимаешь молитву.

Заметил, что полунощница даётся нелегко даже афонской братии, много лет живущей на Афоне. На утрене становится легче. А во время Литургии – душа поёт и славит Бога.

Пример стоящих рядом афонских отцов меня очень вдохновлял: многие стояли, не присаживаясь, отдаваясь молитве всей душой.

Думал про афонских монахов: я возвращаюсь в родной монастырь и отдыхаю от переутомления. У нас, конечно, тоже бывают ночные службы, но нечасто. А для них ночная молитва – главное послушание, жертва Богу, жизненный подвиг. Всей своей жизнью, всей крепостью своей служат они Господу, исполняют первую Заповедь Моисея, превозмогая сон, немощь, телесную тугу, боль.

Это сложно понять, не испытав на себе: разбуди нас не вовремя, на час раньше, не дай выспаться день, два, три, мы раздражаемся, гневаемся, срываемся на ближних.

А они так живут всю жизнь. Молятся ночью с любовью за весь мир – такое послушание дано им от Бога.

Как-то я жил и трудился в русском Свято-Пантелеимоновом монастыре. И вот мне и ещё четверым афонским паломникам дали послушание: работа на огородах. Огороды расположены на террасах, устроенных на склонах гор, и в земле часто попадаются камни величиной то с яблоко, то с небольшую дыньку. Монах на мини-тракторе пахал огород, а мы впятером шли за плугом, выбирали из земли камни и откидывали их за край поля, на широкую межу.

Мы с трудом успевали за трактором, и монах-тракторист подгонял нас. В течение пяти часов очистили несколько огородов, пару раз отдыхая несколько минут на солнцепёке, так как тени поблизости не было.

И я вдруг почувствовал такую страшную усталость, что, казалось, с места не мог сдвинуться, не то, что бежать за трактором. Руки, ноги, спина – всё болело, сердце частило, дыхание прерывалось. Я просто физически не мог больше продолжать работу на непривычной жаре в таком быстром темпе.

Все уже начали подниматься с земли после пятиминутного отдыха, а я медлил, казалось, что на ногах стопудовые гири. Было очень стыдно: все продолжат работу, как я смогу остаться сидеть на обочине? Братья тоже устали, если я перестану работать, то им придётся ещё тяжелее…

Взмолился Пресвятой Богородице:

– Матерь Божия! Вот я тружусь в Твоём саду среди Твоих чад. Они афонские монахи и Твои близкие чада, а я пришёл послужить им. Прими мой труд как труд самого недостойного раба Твоего, а мою усталость и боль как жертву!! Помоги мне! Если б я откидывал каждый камень как жертву за свои многочисленные грехи! Смилуйся, Матерь Божия! Позволь мне ещё потрудиться в Твоём саду!

И случилось чудо, такое маленькое, моё личное чудо… Я почувствовал, как мгновенно исчезает усталость, как сила вливается в мои мышцы. Испытал такое вдохновение, что вскочил на ноги и бросился работать. Бегал быстрее всех, дальше всех швырял камни – такой прилив сил испытал. Во всём теле и в душе царила лёгкость. До конца послушания я работал с радостью.

А потом тракторист посмотрел на часы и остановил трактор: наступило время молитвы. И мы пошли переодеваться для службы. Как в древности: старец позвал послушника-переписчика духовных книг, и он вскочил с места, не дописав букву. Так и здесь, пришло время молитвы – всё оставили и пошли молиться.

Как-то я приехал на Афон на месяц помолиться и потрудиться. Мне дали послушание развешивать для просушки постиранное бельё со всего архондарика, целую кучу сырого белья, потом собирать его, гладить и сдавать. Работы было много, и жизнь протекала обычно для монастыря: молитва, службы, послушание. Только службы ночные, молитва длиннее, а послушание отнимало необычно много сил и времени.

Решил на следующий день обменять билет, почувствовал некоторое облегчение и решил немного почитать. У меня с собой была книга архимандрита Софрония (Сахарова) про старца Силуана. И вот открываю я книгу на первой попавшейся странице и читаю строки очень подходящие к моему настроению, только из строк этих явно следует, что нельзя мне никуда уезжать.

Я подумал: вот старец Силуан ответил на моё тяжёлое духовное состояние, значит, нужно остаться. Прошёл час, я забеспокоился снова. Понимал умом, что это искушение такое, но душа беспокоилась всё равно, не мог справиться с искушением. Снова навалилась такая мука, тоска. Я подумал: слова старца просто совпали с моими чувствами, и совпали совершенно случайно, а сказал он эти слова совершенно по другому поводу, и ко мне они никакого отношения не имеют. Нет, нужно уезжать раньше, сил нет терпеть эту тоску.

Пытаясь спастись от уныния, достал послания Апостолов, открываю, читаю, а там, другими словами, но то же самое. Один смысл – что нельзя мне сейчас уезжать, смертельно опасно, последствия будут страшные. На меня нападает уже мистический страх.

Открываю Евангелие с молитвой: Господи, что мне делать? Мне так тяжело! И читаю уже в Евангелии ответ в том же ключе. Я понял, что уже Сам Господь мне как Фоме неверующему даёт ответ, и нужно терпеть до конца это странное, такое тяжёлое искушение, с которым раньше на родине я не сталкивался: было уныние, была и тоска, но такой силы они никогда не достигали, никогда не были столь мучительны.

И я, получив внутренний ответ, приготовился терпеть до конца. Мне было так тяжело, что, видимо, даже мой внешний вид выдавал душевную тугу. Я шёл по монастырскому дворику, и ко мне подошёл отец Философ. Внимательно посмотрел и спросил прямо:

– Что, отче, ломает тебя?

– Ну, помоги тебе Бог! Мы за тебя помолимся…

И, видимо, отцы помолились. Потому что спустя короткое время искушение отошло. На душе стало спокойно и мирно, и я уже сам недоумевал: как мог так страдать, как мог планировать уехать раньше срока и прервать такую желанную, такую долгожданную поездку на Афон?

А потом один из отцов как бы случайно, мимоходом рассказал мне историю:

– Есть такой рыжий бес, который изгоняет монахов с Афона, тащит их на корабль и уводит в мир, напуская на монаха страшное уныние. Как-то афонский инок шёл по тропе с молитвой и встретил этого рыжего беса. Смотрит, а у него на плече и на шее шерсть рыжая вся стёрта.

Монах и спрашивает:

– А почему у тебя шерсть так странно стёрта?

– Да я на плече таскаю монахов в мир. Трудное это дело! Но вот если утащу, то тогда в миру я уже сам на них езжу.

Так что афонские монахи с этим искушением, с унынием необычным, бранью на грани сил человеческих, хорошо знакомы. Они помогли мне своей молитвой. И я теперь знаю, что это за брань. Возможно, Господь попустил мне её для духовного опыта.

И я хорошо запомнил духовное переживание: одной половинкой своей души я находился в аду, а другой половинкой – в раю. Страшное томление – и блаженство – и всё это во мне. Это была моя первая поездка на Святую Гору, когда я понял, что Афон – это ещё не небо, но уже и не земля. Афон – это такая ступенька, промежуточное звено между небом и землёй. И искушения здесь тоже непростые. Школа духовная – вот что такое Афон.

Иногда меня спрашивают, какое воспоминание об Афоне – самое радостное. И мне не нужно долго рыться в кладовых памяти: я хорошо помню этот день. Только не знаю, смогу ли передать вам ту радость, которую тогда испытал. Внешнего – ничего, никаких особых красок, никаких впечатляющих событий или ярких встреч…

И я почувствовал, как переполняет меня пасхальное ощущение радости, необычно светло и легко на душе. Конечно, я и раньше переживал моменты духовной радости, но такой духовный подъём, покой, тишина помыслов, блаженство – Фаворское блаженство – такое бывает редко. Милость Божия. Такая внутренняя встреча с Господом.

Мне было отчасти – только отчасти, конечно, понятно состояние апостолов, которые воскликнули: «Господи, как хорошо нам здесь – хорошо нам зде быти! Давай построим три кущи и будем здесь жить!»

Рядом со мной спускался по лестнице иеромонах Исидор. Взглянув на меня, он тихонько сказал:

– Какая благодать! А ты чувствуешь, какая сейчас благодать?

И он стал спускаться вперёд, чтобы я не начал разговаривать с ним, и чтобы мы оба не расплескали эту духовную радость.

И я был счастлив до слёз, что не один я так чувствую, что мы переживаем одинаковые чувства – Господь пришёл и нас благословил. И можно отчасти – опять же, только отчасти, почувствовать, как люди живут в раю – ни зависти, ни злобы, только счастье и Бог во всём. И эти переживания уже не забыть. Не променять на мирские суетные удовольствия. Душа тянется к этому раю, ищет его, и не может удовлетвориться ничем земным.

Этот образ хранит знамение о наказании тех, кто не почитает святые иконы: когда один недоверчивый епископ непочтительно ткнул пальцем в лик святого, сомневаясь в старинности и чудесности святого образа, его палец вошёл в икону словно в мягкий воск по фалангу. Палец зажало, и пришлось отрезать зажатую часть. Монах Зографа поднёс свечу к иконе, и я сам смог отчётливо увидеть засохшую кожу этого пальца.

Для нас привычен образ Георгия Победоносца на белом коне с копьем, разящим змея. А на этой чудотворной иконе святой предстоит в виде прекрасного юноши – воина в доспехах и с копьем в руках. Лицо его совершенно спокойно, как и при казни, которую великомученик неустрашимо принял. Ему не было ещё и тридцати лет… Я всегда почитал Георгия Победносца, а когда увидел чудесную икону, стал часто молиться этому святому. И он скоро отзывается на молитву.

Однажды отцы Свято-Пантелеимонова монастыря поехали в Иверон и взяли меня с собой. Сначала мы заехали в скит святого Андрея Первозванного.

В 1841 году русские монахи выкупили эту землю у Ватопеда, скит процветал, и в свои лучшие времена численность братии достигала 800 человек. К 1965 году их осталось только пятеро, средний возраст 78 лет. Все они потихоньку умерли, а приток братии из России прекратился. В 1971 году скончался последний русский насельник скита, монах Сампсон, и скит снова перешел во владение Ватопедского монастыря.

Святыня скита – чудотворная икона Божьей Матери «В Скорбях и Печалях Утешение». Здесь самый большой на Афоне собор в честь апостола Андрея, он вмещает пять тысяч человек. Представьте себе храм из гранита площадью более двух тысяч квадратных метров, в котором сто пятьдесят окон.

Мы вошли в собор и как раз вынесли для поклонения главную святыню скита – драгоценный ковчег с главой апостола Андрея Первозванного. И по всему громадному храму – благоухание! В каждом углу, в каждом месте храма разлилось удивительное благоухание. И мы застыли на месте, ощутив благодать Божию и милость апостола как духовное утешение.

Затем поехали в Иверский монастырь. Здесь главная святыня – икона Иверской Божией Матери. Лик Пречистой хранит след удара копьём иконоборцев. Из поражённого места хлынула кровь, и благочестивая вдова, в доме которой икона хранилась, опустила святыню в море, чтобы спасти её.

Чудесная икона приплыла в столпе огненного света к берегу Афона, и инок Иверского монастыря святой Гавриил Грузин пошёл по воде и принял святыню. Сначала икону поставили в храме, но на следующий день она чудесным образом оказалась над вратами обители, и явила Свою волю иноку Гавриилу во сне: Она не желает быть хранимой иноками, а Сама будет Хранительницей обители. Поэтому святая икона называется Портаитиссою, Вратарницей, и в акафисте мы славим Её: «Радуйся, Благая Вратарнице, двери райские верным отверзающая!»

Когда приехали в Иверон, зашли в параклис, небольшой храм слева от врат, где сейчас хранится святой образ. В параклисе, немного в стороне от иконы, стоял греческий монах и тихо рассказывал двум паломникам о святыне. Мы подошли к иконе, все пятеро встали на колени и стали читать акафист Божией Матери, каждый по икосу и кондаку по очереди.

Мы стояли на коленях перед иконой, и такое умиление появилось в сердце, что стало трудно дышать, на глаза сами навернулись слёзы. Первый инок начал читать, прочитал пару строк и не смог читать дальше – заплакал. Продолжил молитву второй инок, и через несколько слов у него тоже потекли слёзы. Потом заплакал третий, и через несколько минут мы, все пятеро, крупные, высокие, бородатые русские монахи как дети рыдали перед иконой Пречистой.

Мы – такие немощные, грешные, гнусные – и почувствовали Её Материнство. Каждый осознал: ты Её сын, грешный, но сын. И Она тебя приняла, не отвергла – и это чудо Божие. Особое состояние, которое трудно передать словами. Ты не можешь просто так стоять перед Ней: изнемогаешь от Света, от Божией милости и благодати, таешь от благодати.

Грек прекратил рассказывать паломникам про икону, на цыпочках, с благоговением, осторожно посматривая на нас, они вышли из паркалиса, чтобы не мешать нам. И мы какое-то время просто стояли на коленях перед образом Пресвятой Богородицы и плакали, не в силах сдержать слёз от нахлынувшей благодати, обильно изливаемой святой иконой.

Потом утёрли слёзы, приложились с благоговением к святому образу и, притихшие, в умилении вышли из храма. Молча сели в машину и в полной тишине поехали к себе в монастырь. Духовное переживание было таким острым, таким сильным, что до конца пути мы не сказали друг другу ни слова.

Монастырь Эсфигмен, известный своим раскольническим духом, встретил нас неласково. На монастырском флаге – череп и кости, девиз монастыря «Православие или смерть». Здесь не признают Константинопольского Патриарха Варфоломея, игнорируют решения Священного Кинота Афона.

В храме вместо привычного благоухания ладана я ощутил какой-то резкий запах наподобие нафталина, перехватило дыхание, было тяжело дышать. Из монастыря мы ушли быстро.

Зато в Хиландаре братья-сербы приняли нас очень радушно, дали возможность поучаствовать в службе. Мне благословили читать Шестопсалмие. Один тропарь во время службы мы спели вместе – мы по-русски, они по-сербски, и было очень радостно: мы вместе славим Бога. Любовь и тепло – эти чувства мы испытали при встрече с монахами Хиландара.

Как-то я жил в Свято-Пантелеимоновом монастыре и решил сходить в Старый Нагорный Русик. Он расположен недалеко – на расстоянии четырёх километров, но, поскольку дорога идёт в гору (до высоты более чем 400 м над уровнем моря), то занимает она примерно час ходьбы. В конце XIX века здесь проживало около 20 монахов. С кончиной последнего монаха Старый Русик долгое время пустовал, поэтому его храмовые постройки и братские кельи постепенно приходили в упадок, а некоторые даже разрушались.

И вот я пришёл туда и увидел четырёхэтажный пустой корпус с пустыми окнами нежилых келий. На этажах, в концах коридора – маленькие храмы – параклисы. Когда-то в Старом Русике жил святой Савва Сербский.

Я подошёл к двери и постучал. Стучал долго. Слышу шаги, и понимаю, что отец Иона там, внутри, но к двери не подходит и не открывает. Я постучусь, отойду, похожу рядом с корпусом, снова подойду, постучу – не открывает. Думаю: занят, наверное, отец Иона. Вдруг – слышу, наконец:

Я прочитал молитву и только тогда он мне открыл. Открывает дверь, а сам молится и крестится. Объясняет мне спокойно:

– Я без молитвы – не открываю. Бесы приходят, стучатся, а я им не открываю…

– Отче, прости, я думал: корпус огромный, никого у двери нет – кто же услышит молитву!? Думал – ты не слышишь…

– А я всё слышу… Приехали православные румыны, встали на колени и тихонько читают акафист. Они даже не стучали… А я услышал пение – мощный хор! Вышел – смотрю: а они тихо, смиренно молятся…

– Да… Видишь вот: они не стучали, а просто тихо молились – и я услышал. А я был на четвёртом этаже…

Он поговорил со мной немного, и из его рассказа я понял и почувствовал его верность монашеским обетам, его послушание духовному отцу – он жил благословениями духовного отца, отсекая свою волю. Кому-то из учёных монахов его послушание могло показаться наивным, детским, но это была его жизнь – не лукавое, а искреннее послушание, то, которое привлекает благодать Божию и превращает сухую ветку в цветущее дерево.

Он не ругал меня, не укорял, просто рассказывал, объяснял, а я чувствовал самоукорение. Чувствовал, как мне далеко до него. Он – инок, а я – игумен, и я получил назидание от него. И ощутил свою духовную нищету. Просто от того, что я его видел и слышал. И я понял: это было главное, для чего Господь меня сюда привёл – чтобы моя спесь разбилась о его детскую простоту.

Когда видишь таких людей как отец Иона – много от них получаешь, налаживается такая духовная связь. Ты начинаешь в свою меру подражать им – есть люди – как звёзды на церковном небе, и им можно подражать.

Вот читаешь в Патерике: «Отцы решили собраться и поделиться духовным опытом. Посидели, посмотрели друг на друга – и разошлись. И получили большую духовную пользу». Читаешь – и думаешь: как же это так? А духовный человек это хорошо понимает…

И меня, грешного, Господь сподобил получить духовную пользу от встречи с отцом Ионой.

23 августа 2012 г.

скрыть способы оплаты

скрыть способы оплаты

Ольга Рожнёва

Афонские истории отца Савватия. Продолжение

Далёкий Афон – я никогда не увижу тебя: твоих таинственных гор и строгих монастырей, уединённых келий и калив, каменистых тропинок Карули и вершин Катунакии, не спущусь к синим волнам Эгейского моря, не проснусь от звука деревянной колотушки в паломнической гостинице – архондарике. Монашеская республика Афон недоступна для женщин. Но я могу услышать истории об Афоне своего первого духовного наставника – игумена Савватия.

Афонские истории отца Савватия

Ольга Рожнёва

Афонские истории отца Савватия

Далёкий Афон – я никогда не увижу тебя: твоих таинственных гор и строгих монастырей, уединённых келий и калив, каменистых тропинок Карули и вершин Катунакии, не спущусь к синим волнам Эгейского моря, не проснусь от звука деревянной колотушки в паломнической гостинице – архондарике. Это особенное место – здесь люди не рождаются, они здесь живут, молятся и умирают, чтобы войти в Царство Небесное.

Все послушания Ватопеда. ну или почти все

ФОТОРЕПОРТАЖ

Все послушания Ватопеда. ну или почти все.

Еще недавно Ватопедский монастырь привозил в Россию пояс Пресвятой Богородицы. А сегодня корреспондент «НС» сам поехал в Ватопед, чтобы посмотреть — как живет самая молодая и самая многочисленная из монастырских братий Святой Горы Афон.

«Если что и “скандально” на Афоне, то только отсутствие единства» «Если что и “скандально” на Афоне, то только отсутствие единства»

Беседа с афонским старцем Моисеем

Сейчас люди все время ищут быстрых и легких решений. Фастфуд проник из светской жизни уже и в духовную. Даже верующие не хотят потрудиться, потратить какое-то время. Они хотят моментальных решений своих проблем. Потому и ищут духоносных старцев, чтобы те тут же разрешили их проблемы. Сами они не хотят углубляться в молитву, смиряться, терпеть. И если не находят старцев, то создают таковых сами. Это самое страшное заблуждение для всех.

«Господь всегда с христианами»

Архим. Парфений, игум. афонского монастыря св. Павла

«Господь всегда с христианами»

Беседа с архимандритом Парфением (Мурелатосом), игуменом монастыря святого Павла на Афоне

Божий Промысл есть на всё. Как был Божий Промысл на то, что коммунисты захватили Россию, так же по Божиему Промыслу все изменилось. И то, и се будут творить, а потом все переменится. Господь всегда с верующими, с христианами, – не с другими, а с христианами. Поэтому Господь хранит двух Своих пророков Еноха и Илию, потому что, когда всех людей введут в заблуждение, они восстанут и появятся и поставят все на свои места. Хотя о христианах никто не будет говорить, но именно они поставят всё на свои места.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Оценка 4.1 проголосовавших: 189
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here